Ведущая деловая газета России находится с кляпом во рту

Газета “Ведомости” была не очень политической, но независимой

Первый номер “Ведомостей”, ведущей деловой газеты России, вышел в сентябре 1999 года, через месяц после того, как Владимир Путин был назначен премьер-министром и помазан на пост будущего президента. Первый номер был наполовину розовым, наполовину белым в дань уважения его иностранным соучредителям и акционерам: Financial Times и The Wall Street Journal.

Выбор времени для нового предприятия был смелым. Россия оправилась от финансового кризиса 1998 года и вступила в жестокую войну в Чечне. Но экономика начала расти, появились частные предприятия, и “Ведомости” писали о них. Его журналисты и редакторы, большинство из которых в свои 20 лет, воплощали стремление интегрироваться с миром и доказать, что бизнес в России не обязательно должен быть исключительной сферой деятельности мафии и олигархов.

“Наши журналисты знают…что честная конкуренция и честный успех не являются редкостью в российском бизнесе”, – говорится в первой редакционной статье “Ведомостей”. Газета приняла принципы своих англосаксонских акционеров со рвением новообращенного. Кодекс поведения гласил, что журналист должен относиться ко всем событиям, фирмам и людям с одинаковым скептицизмом. Никто не имеет права на особое отношение тем более акционеры, рекламодатели и так называемые олигархи.

За последние два десятилетия в издании “Ведомости” в значительной степени остались верны своему кодексу, защищенному сначала иностранными владельцами, а затем собственной репутацией. Но в последние несколько недель начался бунт его сотрудников против нового исполняющего обязанности редактора Андрея Шмарова, журналиста старого стиля из 1990-х годов, который был навязан газете её потенциальными покупателями в рамках мутного и ещё не завершённого поглощения. Сотрудники и многие наблюдатели считают, что их бумаги искажаются в угоду интересам Кремля и “Роснефти”, подконтрольного государству нефтяного гиганта.

Журналисты Ведомостей предупредили в колонках своего органа о том, что они могут стать контролируемой торговой точкой, обслуживающей интересы чиновников и её тайных владельцев. Г-н Шмаров начал с того, что изменил заголовок уже опубликованной статьи о “Роснефти” и удалил с её сайта колонку известного экономиста, которая ругала Игоря Сечина, шефа “Роснефти” и одного из самых влиятельных людей в окружении господина Путина. Через несколько дней господин Шмаров запретил своим писателям упоминать Леваду, самого авторитетного российского социолога, последние данные которого показывают рейтинг одобрения господина Путина на уровне 59%, что является самым низким уровнем с 1999 года.

Парадоксально, но журналистика расследований и критический анализ процветают в России, в основном в интернете. Но, как утверждает обозреватель и главный редактор “Ведомостей” Максим Трудолюбов, происходящее в его газете это атака на институт, который воплощал ценности Справедливой, основанной на правилах рыночной конкуренции и прозрачности.

“Ведомости” были критической, но никогда не оппозиционной газетой. Она избегала активизма, потому что считала, что бизнес должен быть отделен от политики, так же как мнение и отчетность были на ее страницах. Читатели “Ведомостей”, в том числе большая часть российской деловой и политической элиты, подписались под первоначальным контрактом президентства Владимира Путина, по которому люди могли свободно зарабатывать и тратить деньги, пока оставались вне политики.

Эта сделка начала разваливаться после массовых городских протестов в 2011-2012 годах. В 2013 году “Ведомости” писали о 35 бизнесменах, которые открыто поддерживали лидера протестов Алексея Навального, баллотировавшегося на пост мэра Москвы. Как вспоминает его бывший редактор Татьяна Лысова, это взбесило Кремль и укрепило его недоверие к частному бизнесу и негосударственным СМИ.

Но атака на “Ведомости” слишком открыто рисковала конфликтом с двумя самыми влиятельными деловыми газетами мира, чего Кремль все еще опасался в 2013 году. Через год, после присоединения Крыма, этот запрет исчез. Кремль принял закон, запрещающий иностранный контроль над российскими СМИ, и вынудил ft и Dow Jones (материнскую компанию The Wall Street Journal) продать свои пакеты акций. Новые российские владельцы газеты продержали её на плаву еще несколько лет, но в этом году она быстро сдалась, когда Кремль усилил давление, и решила продать.

Сроки нынешних попыток поставить газету на колени – это не столько признак откровенности “Ведомостей” (она недавно вызвала гнев господина Навального за излишнюю конформность), сколько нетерпимость Кремля к любой критике. Господин Путин очень опасается, что среди российской политической и экономической элиты может сложиться консенсус, что ему пора уходить. Первая страница элитной газеты могла бы способствовать такому консенсусу, но не в том случае, если друзья господина Путина смогут его цензурировать. Так же как рождение “Ведомостей” совпало с приездом господина Путина, его нынешние беды совпали с его отказом уйти. Но бунт журналистов показывает, что в “Ведомостях” выросло поколение писателей и читателей, которые видят в господине Путине анахронизм и не будут спокойно воспринимать его эксперименты в абсолютизме.

-----------------------------------------------